Надписи Картира и возвышение зороастрийского жречества

Впервые Картир упомянут в большой надписи Шапура I среди придворных сановников — как хербед (жрец), который, по его собственным словам, сопровождал царя в походах и учреждал в завоёванных землях священные огни и жрецов. Ормизд I пожаловал ему шапку и пояс высшей знати и назначил верховным жрецом (мобедом) Ормазда. При Бахраме I Картир вместе с другими жрецами восстановил царя против Мани, которого арестовали; пророк умер в заточении в Гундешапуре (между 274 и 277 гг., год спорен). Бахрам II (274–293) возвёл Картира в ранг вельмож, сделал судьёй всей державы и поручил ему храм огня Анахиты в Истахре.

Картир оставил четыре собственные надписи — по словам Ричарда Пейна, ни один другой сасанидский жрец не создал столько надписей, — и все они высечены при Бахраме II: под надписью Шапура на Каабе Зороастра (около 280 г.), в Накше-Рустаме, в Накше-Раджабе рядом с его рельефным изображением и в Сар-Машхаде; в пространных текстах описано ещё и видение странствия в загробный мир зороастрийцев. Он похваляется, что вера и её жрецы обрели великую власть, что по всей державе основаны храмы огня и получили содержание жрецы, а «иудеи, буддисты, брахманы, назореи, христиане, крестильники и манихеи были поражены», и идолы разрушены.

Насколько эти заявления отражают действительность, спорно. Иудейские и христианские источники того времени о гонениях молчат, и гонения достоверно засвидетельствованы лишь для манихеев. Ричард Пейн видит в надписи программу подчинения, а не истребления: «учение Ахримана» следовало изгнать, а идолов уничтожить, тогда как «поражённые» общины, например иудеев и христиан, надлежало лишь смирить. В надписи Нарсе, захватившего престол в 293 г., Картир назван всего лишь мобедом Ормазда, после чего исчезает из источников. Его надписи остаются главным современным свидетельством того, как при ранних Сасанидах складывалось организованное зороастрийское жречество.