Монета-знак Мухаммада ибн Туглака

Сохранившиеся монеты нового выпуска помечены 730–732 гг. хиджры — с конца 1329 по осень 1332 г., а современник событий поэт и историк Исами пишет, что они ходили три года. По указу султана эти монеты из недорогого металла должны были приниматься как серебряная танка. Барани винил в этой мере казну, опустошённую щедрыми дарами султана и его мечтой о покорении мира; Питер Джексон связывает её с жалованьем огромному войску, собранному для задуманного похода на Хорасан, и с нехваткой серебра, расшатывавшей всю денежную систему, а авторы «Истории и культуры индийского народа» полагают, что идею, вероятно, подсказали бумажные деньги, ходившие тогда в Китае и Персии.

Затея провалилась, потому что царскую монету ничто не отличало от подделки. По словам Барани, указ превратил дом каждого индуса в монетный двор: поддельные знаки хлынули в оборот, деревня платила ими подати, дальние страны принимали их лишь как медь, и вскоре они, пишет Барани, ценились не дороже камешков и черепков. Султан отменил указ и велел сдавать знаки в казну в обмен на золотую и серебряную монету; по словам Барани, в Туглакабаде их кучи выросли, как горы. Джексон замечает, что сам этот выкуп показывает: казна была вовсе не так пуста, как утверждал Барани.

Когда в 1334 г. в Дели прибыл Ибн Баттута, знаки уже изъяли, и он о них не упоминает. Барани числил медные деньги среди затей, погубивших султана; некоторые современные историки судили мягче — как о мере, которую погубило исполнение, а не сам замысел.